Общественный правозащитный Центр Бориса Дульнева

Безопасность Арктики и россии

 Природа, хозяйственная деятельность, население

Общественный правозащитный Центр Бориса Дульнева

Навигация

Система управления

 

         фото картинка

              

           фото картинка

              Каталог интернет ресурсов - ИнфоПитер 

              Яндекс.Погода

              Добро пожаловать в ЧУМотеку!

              

 

              

          

               

              


              

         

              

             

Про «оленьи иглы», «черны дыры» и поддержку АПК

Небольшое предисловие:

Этот материал был написан мной еще в бытность мою Уполномоченным по правам человека в НАО. Он, как и прежде, был направлен главному редактору «Няръяна вындер» Андрею Михину. Как и прежде он без объяснения причины не увидел свет. Для меня, как я понимаю, любая «колхозная» тема в СМИ, по крайней мере, в местных газетах закрыта по любому.

Поэтому использую свой собственный информационный ресурс. Читайте!

 Про «оленьи иглы», «черные дыры» и поддержку АПК

 Написать этот материал меня побудило публичное обращение ко мне со страниц  уважаемой «Няръяна вындер» председателя СПК «Красный Октябрь» Георгия Петровича Пасынкова. Обращение это было изложено в статье Елены Бобровой  «Сложная структура и судьба «Красного Октября» (НВ от 03.11.2010 ).  Напомню, речь в статье шла о проблемах этого оленеводческого колхоза, материал разбит на несколько озаглавленных частей, содержащих мнение и прямую речь председателя.

Непосредственно ко мне обращена заключительная часть статьи – «Оленья игла». Именно из нее я с удивлением узнал, что Георгия Петровича до глубины души возмутил мой доклад. Судя по последующим цитатам, речь идет о полной версии моего Доклада о деятельности в 2009 году. «Когда я с ним (очевидно с докладом – Б.Д.) познакомился, - говорит председатель,- то почувствовал себя униженным и оскорбленным». Далее Георгий Петрович публично обращается ко мне с предложением «побыть на оленьей игле», на которой «сидят» все руководители. Приводит цитату из моего доклада и обращается ко мне с еще одним предложением – взять статистику и посмотреть (очевидно, для сравнения – Б.Д.) сколько в процентах от бюджета выделяется на поддержку АПК в России, Белоруссии, Украине и в скандинавских странах. После чего следует заключительное пояснение своей позиции председателем: «И если нам будут заявлять про «черную дыру», то так мы потеряем и последние колхозы и чум».

В сухом остатке от этой части статьи остается следующее. Борис Дульнев, Уполномоченный по правам человека в НАО «возмутительно» относится к окружным сельхозпроизводителям, своим докладом, фактически «унижает» и «оскорбляет» их. Из сравнительной статистики и заключительного пояснения читатель должен сделать вывод о том, что Уполномоченный выступает против государственной поддержки АПК в России и в НАО (или против ее увеличения), считает занятие оленеводством легким и очень прибыльным делом.

Меня, безусловно, радует, что мои доклады, несмотря на сложность доступа к ним, кто-то в округе очень внимательно читает. Меня радует, что содержание моих докладов вызывает резонанс и определенную реакцию и обсуждение. Но я являюсь категорическим противником передергивания фактов, неаккуратности в изложении сути моей позиции и навешивания ярлыков и необоснованных обвинений. Поэтому пойдет по порядку.

 Мое отношение к сельхозпроизводителям.

 Речь идет, очевидно, о сельскохозяйственных товаропроизводителях. Определимся с терминологией и понятиями.

В соответствии с ФЗ от 08.12.1995 № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации», сельскохозяйственный товаропроизводитель это физическое или юридическое лицо, осуществляющее производство сельскохозяйственной продукции, которая составляет в стоимостном выражении более 50 процентов общего объема производимой продукции.

Оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме (статья 130 УК РФ).

Действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации (статья 282 УК РФ).

К сельхозтоваропроизводителям, то есть к юридическим и физическим лицам, осуществляющим производство сельхозпродукции, я отношусь хорошо. Ни в одном из моих докладов, ни в одном из моих публичных выступлений я не допускал и не допускаю ничего оскорбительного или унижающего достоинство или чего-либо подобного приведенным выше определениям из Уголовного Кодекса РФ как в отношении товаропроизводителей, так и в отношении кого-либо из физических или должностных лиц. Поэтому я расцениваю эту часть статьи уважаемого председателя СПК «Красный Октябрь», как публичное обвинение должностного лица в совершении двух серьезных уголовных преступлений по отягчающим частям соответствующих статей УК РФ (за оскорбление можно лишиться свободы сроком до двух лет, за унижение – до пяти).

Я не могу принять саркастического предложения уважаемого Георгия Петровича «побыть на оленьей игле», так как я профессионально в этой жизни занимаюсь совершенно другими вопросами. Я не считаю труд оленеводов легким и очень прибыльным делом, и ни в одном из моих докладов или публичных выступлений я этого не утверждал. Тоже самое относится и к труду нефтяников, геолого- и сейсморазведчиков и любому другому труду, которым люди зарабатывают себе на жизнь.

Ниже я привожу полный текст цитаты из моего доклада, приведенной в статье. Жирным шрифтом в ней выделены предложения, которые уважаемый председатель не посчитал нужным привести:

«В конце 60-х – начале 70-х годов для выравнивания сезонной занятости населения и поддержки убыточного животноводства СПК РК округа освоили морской лов рыбы. И для СПК РК, и для оленеводческих СПК остальное животноводство является  непрофильным, убыточным и малоинтересным производством. Также, как и окружные чиновники, «сидящие на нефтяной игле», председатели рыболовецких колхозов «сидят на игле морского лова», а председатели оленеводческих СПК – «на оленях». Руководство всех СПК зомбирует нас постоянными утверждениями о том, что СПК – это коммерческие предприятия. При этом забывая и категорически не желая слышать  о том, что по закону о сельхозкооперации СПК несут и социальную нагрузку по развитию населенных пунктов, где они располагаются, по участию в помощи ведения подсобных хозяйств своих членов, что именно за это закон обеспечивает им государственные преференции и финансовую поддержку. Все СПК превратились в замкнутую систему, фактически не подлежащую контролю. При этом бюджетные деньги, в том числе и окружные, все председатели берут исправно. Деньги эти уходят, как в «черную дыру»: численность членов СПК и работающих в них постоянно сокращается. Вся социалка на селе тяжким бременем на 100 процентов камнем висит на бюджете».

Как говорится, ощутите разницу! Особенно ощутите, как меняется смысл цитаты в ее конце, после упоминания про «черную дыру», что позволяет председателю «Красного Октября» пояснить свою позицию, связав заявления про «черную дыру» с потерей последних колхозов и чумов. Ни в приведенной цитате, ни в других частях доклада я не призываю ликвидировать, сокращать или не увеличивать поддержку АПК в России и в НАО. Какое отношение сравнительная статистика доли бюджетной поддержки АПК в России и других странах имеет ко мне и моей позиции, я тоже не понимаю. Именно поэтому считаю необходимым напомнить мою позицию и мое отношение к проблеме государственной поддержки СПК в округе, других отечественных сельскохозяйственных товаропроизводителей в округе и России.

 

Мое отношение к проблеме государственной поддержки СПК в округе, других отечественных сельскохозяйственных товаропроизводителей в округе и России.

 Я являюсь категорическим сторонником государственной поддержки АПК. Но только на условиях строжайшего контроля за расходованием выделенных на поддержку бюджетных средств.  Я считаю, что бюджетную поддержку могут получать лишь  те предприятия, которые готовы сделать для государственных органов «прозрачной» свою хозяйственную деятельность, финансовую отчетность и подтвердить свои потребности в необходимых финансовых средствах господдержки обоснованными экономическими расчетами, в том числе заключениями ревизионных союзов, в которых обязаны состоять все СПК России в соответствии с законом о сельхозкооперации.  Государство должно быть уверено, что помогает добропорядочному предприятию, у которого все в порядке с бухгалтерией и документами, а руководство СПК соблюдает законодательство, соблюдает принципы создания и деятельности кооперативов, не допускает нарушений, ведущих к несостоятельности (банкротству) кооператива, не ущемляет интересов его членов.

К моему глубокому сожалению такой возможности у государственных органов нет. И это является государственной проблемой. Поддержка осуществляется преимущественно «под честное слово», что зачастую позволяет разворовывать немалые бюджетные средства недобросовестным руководителям в тесном взаимодействии с такими же недобросовестными чиновниками. До рядовых колхозников в таких условиях доходят лишь крохи или вовсе ничего. Что не мешает таким хозяевам громко открывать рот на разных уровнях требуя все большей поддержки. Денег на поддержку необходимо давать столько, сколько обоснованно необходимо для дела, а не для разворовывания. Повторюсь еще раз – это моя личная позиция, не имеющая в виду каких-либо конкретных персоналий.

 О сравнении степени господдержки в России и других странах.

 Теперь о сравнительном анализе степени государственной поддержки АПК в разных странах. Упоминая об уровне государственной поддержки в США и, особенно в Европе необходимо было указать, что такая поддержка осуществляется именно на тех принципах, которые я указал в моей позиции. В мире, а особенно в Европе все рынки сбыта продукции АПК жестко поделены. Производитель, пользующийся господдержкой, отчитывается за каждый цент. Он не имеет право произвести чего-то больше или меньше, тем более чего-то не того, на что направлена господдержка. Я не уверен, что наши товаропроизводители, а вернее их руководители и госчиновники в массе своей готовы работать в таких жесточайших условиях, практически исключающих коррупционную составляющую.

Теперь о лукавстве относительных цифр. Один процент от ста рублей это один рубль. Один процент от одного миллиона – десять тысяч рублей. Насколько не сопоставимы бюджеты России, Белоруссии, Украины, скандинавских стран, наверное, очевидно. Указанным странам не надо тратиться в таких количествах на оборону и многие другие проблемы. Тем не менее показатели затрат на поддержку АПК в России тоже весьма убедительны в абсолютных цифрах. В рамках 5-летней государственной программы развития сельского хозяйства, принятой в 2008 году, в 2009 году на такую поддержку было выделено 120 миллиардов рублей. В 2010 году – 125 миллиардов рублей. На одном из правительственных совещаний по сельскому хозяйству председатель Правительства РФ Владимир  Путин заявил, что в 2009 году АПК России из разных источников господдержки в совокупности получил около 300 миллиардов рублей. Это огромные деньги. В Ненецком округе практически со всеми оленеводческими СПК взаимодействуют недропользователи по договорам социального партнерства. По этим договорам нефтяники также передают  этим СПК немалые средства.

В силу указанных выше причин я предполагаю, что достаточно большая  часть этой государственной и иной поддержки в реальное сельскохозяйственное производство и до рядовых работников не дошла. Меня тревожит, что Россия, наконец, почти решила все свои вопросы с вступлением в ВТО. А это значит, что после вступления в эту Всемирную организацию Россия по ее условиям будет обязана сокращать уровень господдержки отечественного АПК в течение ряда лет, постепенно сводя его к нулю. Это, безусловно, позволит резко сократить государственную халяву в этой сфере для тех, кто «пилил» эту часть бюджета. Но при этом, как обычно, в наибольшей степени могут пострадать и наверняка пострадают те, кто производил реальную и нужную продукцию, создавал рабочие места, нес социальную нагрузку. И пока еще правила ВТО не вступили для России в силу необходимо срочно поменять систему государственной поддержки АПК в сторону ужесточения ее распределения и контроля за ее целевым использованием!

В заключении некоторые размышления о СПК «Красный Октябрь». Это монокультурное оленеводческое предприятие. То есть оно не занималось и не занимается, например, крупным рогатым скотом (КРС). Поэтому болезненная реакция председателя СПК на мой доклад удивительна вдвойне. Ведь речь в докладе шла именно о СПК, имеющих различные направления деятельности помимо основных (профильных). Поэтому руководству «Красного Октября» не пришлось идти на «непопулярные» решения, как другим СПК округа, связанные с сокращением или ликвидацией КРС, за что руководство этих СПК подвергается критике. «Красный Октябрь» уже имеет то, к чему стремятся многие другие СПК округа - монопроизводство. В тексте статьи как-то вскользь упомянут вопрос о спорной сумме в один миллион субсидии из бюджетов НАО и области, имевший место какое-то время назад. Смотрю Концепцию развития АПК НАО до 2020 года: дотации «Красному Октябрю» в 2007 году - 4 мл. 623 тыс. рублей, в 2008 – 6 мл. 396 тыс. рублей. При этом, судя по приведенным графикам, выручка от реализации продукции, работ, услуг и прибыль особо не меняются, а вот себестоимость растет. Из той же Концепции вижу - среднемесячная заработная плата в СПК за 2008 год составила 4 891,7 рубля, что ниже среднего показателя по округу (по сельхозпредприятиям) на 12 783,4 рубля. Уровень заработной платы в хозяйстве составляет 11,8% от средней по округу. Не думаю, что за 2009 и 2010 годы уровень заработной платы существенно изменился. Прожиточный минимум в округе недавно официально определен в сумме около 10 тысяч рублей. На такой «оленьей игле» сидеть действительно не захочешь.

После  таких цифр поневоле вспомнишь об упомянутых выше и любимых мною ревизионных союзах, в которых должны состоять все без исключения СПК в России. В этой части «Красный Октябрь», как и во всем остальном, не такой, как все. В 2008 году в ходе проводимой мной проверки по защите прав колхозников прокуратура округа представила мне итоговую информацию  о членстве СПК округа в ревизионных союзах. Я представил эту информацию в брошюре «Права колхозников и их защита» (есть во всех библиотеках округа и на официальном сайте Уполномоченного).

СПК «Красный Октябрь» оказался членом Сибирской профессиональной Аудиторской ассоциации сельскохозяйственных кооперативов (г. Новосибирск). Большие вопросы  у руководства саморегулируемых организаций России («Агроконтроль» и «Чаянов». Объединяют и регулируют деятельность всех ревизионных союзов России) вызывало и вызывает членство наших СПК РК в неблизком к НАО Астраханском ревизионном союзе и переход в этот  ревсоюз некоторых наших оленеводческих СПК. А вот «Красный Октябрь» как-то все проморгали. Астрахань по сравнению с Новосибирском просто соседний субъект. Кстати что интересно, я зашел на сайт минфина РФ и просмотрел сведения из контрольного экземпляра Реестра аудиторов и аудиторских организаций саморегулируемых организаций аудиторов (по состоянию на 25 мая 2010 года). Знакомого названия Сибирской ассоциации не нашел. По новой редакции закона о сельхозкооперации все аудиторские союзы и ассоциации сельхозкооперативов должны были быть преобразованы в соответствующие ревизионные союзы. Информации о реорганизации этой ассоциации я также не нашел.

По имеющейся у меня информации, руководство «Красного Октября» отказалось вступать в Коми республиканский ревизионный союз сельхозкооперативов «Аудит-Информ» из Сыктывкара, в котором состоит большая часть наших оленеводческих СПК. Так вот неожиданно у меня появился вопрос, а не находятся ли под угрозой права членов СПК «Красный Октябрь» в связи с неопределенностью его членства в ревизионном союзе? Может быть именно в этом причина столь глубокой и неожиданной реакции на мой доклад со стороны уважаемого председателя СПК «Красный Октябрь»? Я буду счастлив, если я не прав в своем предположении, но полагаю, что окружной прокуратуре стоит проверить этот факт.

 С искренним уважением, 

Борис Дульнев, Уполномоченный по правам человека в Ненецком автономном округе.